— Вы расстроены, — констатировал Алехандро очевидное. — Возможно, вы хотите, чтобы я организовал ваше незамедлительное возвращение в Англию?

Брин вызывающе вскинула голову.

— Вам бы этого очень хотелось, не так ли?

— Если бы это положило конец нашим… разногласиям, то да.

— Не сомневаюсь. — Брин удалось изобразить что-то похожее на смех. — Но, извините, я не могу этого сделать, — добавила она с сарказмом. — Я намерена оставаться здесь все положенное время.

Раздосадованный очередным препирательством, Алехандро резко произнес:

— Не провоцируйте меня, Брин. Вам выгоднее иметь меня другом, чем врагом.

Другом? Это слово эхом отозвалось в голове Брин, хотя она успела заметить, что Алехандро в первый раз за время их знакомства назвал ее по имени. Но вряд ли это означало, что они смогут стать друзьями. Никому из ее друзей-мужчин не удавалось вызвать в ней такие ощущения, какие она испытывала в присутствии Алехандро Сантьяго.

— Как и вам — меня, Алехандро, — парировала Брин. В ее синих глазах сверкнул вызов, когда она с нажимом произнесла его имя.

Плотно сжав челюсти, так, что заходили желваки, он ответил:

— Вас терпят здесь из милости…

— Меня это не волнует, Алехандро.

Серые глаза сузились до щелочек, из которых сквозило холодом. Алехандро надменно расправил плечи.

— Мигель выразил желание поплавать в бассейне. Может быть, вы будете столь любезны и дадите его купальные принадлежности?

Майкл…

Гнев Брин мгновенно улетучился, стоило Алехандро напомнить единственную причину, по которой она здесь.

— Конечно.

Брин расстегнула молнию на чемодане с одеждой Майкла. В отдельную коробку она сложила его игрушки, так что практически она привезла все вещи малыша.