Шериф ногой пошевелил огромное тело Стрикленда и засунул кольт обратно в кобуру. Он предпочитал брать преступников живыми, но этот годился и мертвым.
Макс сдвинул шляпу на затылок и поглядел на звезды, чувствуя, как на него наваливается усталость. Он представил, как на следующей неделе будет спать в мягкой постели, есть домашние обеды и наслаждаться обществом своих друзей.
Он выполнил просьбу своего старого коллеги и товарища, а теперь нуждается в отдыхе. Он чувствовал себя изможденным до такой степени, что ноги не держали его.
Подобрав ружье, он направился в контору местного шерифа.
Глава вторая
Саманта стояла с Мелиссой Каулдвел на дощатом настиле перед лавкой Амоса; до них доносился шум с главной улицы. Мелисса рассказывала Саманте последние новости о Ренди Дункане и Джулии Торн, и Саманта терпеливо слушала, желая найти в себе мужество, чтобы посмотреть Мелиссе прямо в глаза и сказать, как тяжело ей выслушивать все, что касалось этих двоих. От ущемленного самолюбия она страдала сейчас сильнее, чем от сердечной боли.
Не прошло и дня, как весь город узнал о случившемся, и что особенно приводило Саманту в бешенство, так это чрезмерное выражение сочувствия и тихое хихиканье за ее спиной.
— …затем Джулия ударила его прямо в нос.
— Я тоже хотела бы ударить его в нос.
— Паршивая овца так и останется паршивой овцой. И то, что Ренди спутался с Джулией Торн, послужит Джулии уроком… Знаешь, он спрашивал меня о тебе.
— Спрашивал, — безучастно повторила Саманта.
— Я ответила ему, Что если он хочет узнать, как ты поживаешь, то должен набраться мужества и спросить об этом у тебя самой.