— Почему? Почему ты не закончил свои поиски?

— Это были твои поиски, Неферет. Не мои. Ты вынудила меня возвратиться в место, из которого я был выслан. То, что произошло, было предсказуемо: друзья Зои сплотились вокруг неё. С их помощью она излечила свою разрушенную душу и нашла себя снова.

— Почему ты не помешал этому случиться?

Ее голос был холоден. Она мельком взглянула на него.

— Никс.

Неферет услышала, что имя слетевшее с его губ, прозвучало как молитва— мягкая, низкая, почтительная. Ревность уколола её.

— Что богиня?

Она почти выплюнула вопрос.

— Она вмешалась.

— Она сделала что? — Неферет кружилась вокруг. Недоверие, окрашенное в страх, сделало ее слова затаившими дыхание, недоверчивыми.

— Ты надеешься, что я буду полагать, что Никс фактически вмешалась в смертный выбор?

— Нет, — сказал Калона, снова звуча утомленно. — Она не вмешивалась; она вмешалась только после того, как Зои уже излечила себя. Никс благословила её для этого. То благословение было частью её и спасения её Воина.

— Зои жива.

Голос Неферет был плоским, холодным, безжизненным.

— Да.

— Тогда ты должен подчинить мне свою бессмертную душу.

Она начала уходить от него, к выходу на крышу.

— Куда ты идешь? Что будет дальше?

Испытывая отвращение от той слабости, что она почувствовала в собственном голосе, Неферет повернулась к нему. Она выпрямилась, высокая и гордая, и протянула руки, чтобы клейкие нити, что пульсировали вокруг нее, смогли приникнуть к ее коже свободно, ласково.

— Что будет дальше? Это очень просто. Я обеспечу Зои возвращение обратно в Оклахому. Там, по моему собственному усмотрению, я завершу задачу, которую не удалось.