Я была уже в дверях, когда Ских крикнула мне вслед:

— Захвати с собой тот красивый шарф, что купила в деревне. Ночи у нас холодные.

Что за странная идея? Нет, конечно, на острове Скай было довольно холодно (а также сыро и ветрено), но вампиры и недолетки гораздо менее чувствительны к холоду, чем люди. Впрочем, неважно. Если королева воинов советует что-то сделать, лучше с ней не спорить. Вот почему я послушно отправилась в огромную спальню, отведенную нам со Старком, и взяла шарф, висевший в изножии моей огромной кровати под балдахином.

Честно говоря, этот великолепный кашемировый палантин нежного кремового цвета, затканный золотыми нитями, гораздо лучше смотрелся на фоне алого полога моей кровати, чем на моей шее.

Я посмотрела на кровать, которую вот уже несколько недель делила со Старком. Каждую ночь я лежала рядом с ним, держа его за руку и, положив голову ему на плечо, смотрела, как он спит. И все. За все это время он не сделал ни единой попытки соблазнить меня на что-то большее.

Бедняжка, как же ему досталось!

Я поежилась, вспомнив, сколько раз Старк страдал по моей вине: он принял на себя предназначенный мне удар стрелы; он позволил Шорасу нашинковать себя ломтями; он убил часть себя, чтобы попасть в Потусторонний мир следом за мной; и, наконец, он погиб от руки Калоны, поскольку не видел другого способа достучаться до моей разрушенной души.

Но ведь я спасла его! Старк оказался прав — зрелище того, что сотворил с ним Калона, заставило меня исцелить свою душу, а потом Никс приказала Калоне вдохнуть часть своего бессмертия в мертвое тело Старка и вернуть ему жизнь, в расплату за убийство моего Хита.

Я вышла из прекрасного замка и кивнула воинам, почтительно склонившимся при виде меня. Мысли о Старке заставили меня ускорить шаг. О чем он только думает? Зачем он вышел наружу, после всего, что недавно перенес?

Черт, как неприятно. Впервые я не знала, о чем думает Старк. Он очень изменился после нашего возвращения.