«Помни свою клятву…»

Эти слова обрушились на нее, как порыв ветра на голые ветви обнаженных зимой деревьев. Неферет нахмурилась. Ей не нужно напоминать о данных обещаниях. Она всегда помнила о своей клятве.

В качестве платы за то, что Тьма поработила Калону и заставила его душу отправиться в Потусторонний мир, Неферет пообещала принести ей в жертву невинную жизнь, которую злу не удалось запятнать.

«Клятва нерушима. Ты исполнишь ее, даже если Калона потерпит поражение, Тси-Сги-ли…» — снова донесся шепот.

— Калона не потерпит поражения! — закричала Неферет, взбешенная тем, что Тьма смеет грозить ей. — Но даже если это случится, я буду держать его дух в рабстве до скончания его бессмертных дней, поэтому поражение Калоны тоже станет моей победой! Но поражения не будет, — медленно и раздельно повторила она, успокаивая взбудораженные нервы.

Тьма лизнула ладонь Неферет. Слабая боль доставила ей удовольствие, поэтому Неферет ласково посмотрела на извивающиеся щупальца, словно они были игривыми котятами, соперничавшими за ее внимание.

— Наберитесь терпения, милые. Он еще не закончил свою задачу. От моего Калоны осталась одна оболочка. Я полагаю, Зои до сих пор чахнет в Потустороннем мире — не жива, но и, к величайшему моему сожалению, до сих пор не мертва.

Нити, обвившие ее запястье, задрожали, и Неферет вдруг почудилось, что откуда-то издалека до нее доносятся раскаты язвительного хохота.

Но она не успела задуматься над смыслом этого знака или задаться вопросом о том, звучал ли смех в реальности или был всего лишь свидетельством расширения мира Тьмы, стремительно пожиравшего остатки привычной реальности, как беспомощное тело Калоны вдруг судорожно задергалось, и бессмертный с хриплым стоном втянул в себя воздух.