Неферет впилась глазами в его лицо, поэтому с ужасом увидела, как он поднял веки, обнажив окровавленные провалы пустых глазниц.

— Калона! Любимый мой! — Неферет упала на колени и склонилась над Бессмертным, лихорадочно ощупывая руками его лицо.

Тьма, только что ласкавшая ее запястья, вдруг запульсировала, мгновенно налившись силой так, что Неферет невольно содрогнулась, но в следующий миг черные щупальца покинули ее, присоединившись к мириадам своих собратьев, сплошной черной паутиной кишевших под каменным потолком подземелья.

Прежде чем Неферет успела приказать им вернуться и объяснить свое возмутительное поведение, откуда-то с потолка полыхнула ослепительная вспышка света, такого яркого и неистового, что ей пришлось закрыть лицо рукой.

Паутина Тьмы сомкнулась, с неземной силой прорвалась сквозь свет, оплела его и заполнила собой.

Калона разинул рот в беззвучном вопле.

— В чем дело? Я требую объяснить, что происходит! — закричала Неферет.

«Твой супруг вернулся, Тси-Сги-ли».

Неферет ошеломленно смотрела, как шар пойманного света рухнул с потолка, а потом Тьма с жутким змеиным шипением втолкнула душу Калоны через пустые глазницы обратно в тело.

Крылатый Бессмертный стал корчиться от боли. Он схватился руками за лицо и хрипло, судорожно, задышал.

— Калона! Супруг мой! — Когда-то в юности Неферет была искусной целительницей, поэтому сейчас действовала без размышлений. Она прижала свои ладони к рукам Калоны, быстро и умело сосредоточилась, а потом заговорила: — Успокой его… забери его боль… пусть его мука уйдет, как солнце уходит за горизонт, мгновенной вспышкой прорезав ждущее ночное небо.

Судороги, сотрясавшие тело Калоны, почти сразу же ослабли. Крылатый Бессмертный глубоко вздохнул. Руки его все еще дрожали, но он крепко стиснул ладони Неферет и оторвал их от своего лица. Потом открыл глаза. Теперь они снова приобрели чистый и густой оттенок янтарного виски. Он стал самим собой.