– Сколь' лет наш' дружбе? – пробормотал он, глотая слова. – Кто н'будь помнит?

– Почти миллион лет, – ответил Камерон, потянувшись за бутылкой виски.

– Довольно долгий срок, парни, как по-вашему? – смешливо фыркнула Даллас.

– Со старших классов, – поправил Престон, – когда мы основали «Соуин-клуб». И больше всего я боялся Джона. Он просто меня подавлял. Всегда был таким самоуверенным и надменным. А уж манеры! Куда там учителям!

– А что ты думал обо мне? – полюбопытствовал Камерой.

– Что ты слишком нервный. И всегда был… ну… постоянно на взводе… понимаешь, о чем я? Да ты и сейчас такой.

– Самый осторожный среди нас, – кивнула Даллас.

– Озабоченный, – добавил Престон. – Вечно чего-то опасался. Тогда как мы с Даллас всегда были более…

– Дерзкими, – вставила Даллас. – И я никогда бы не подружилась ни с кем из вас, не сведи нас Джон вместе.

– Я видел в вас то, чего не замечали вы, – объявил Джон. – Талант и алчность.

– Слушайте, слушайте, – пробормотал Камерой, шутливо отсалютовав стаканом.

– Кажется, мне было всего шестнадцать, когда мы основами «Соуин-клуб»… – протянула Даллас.

– И ты все еще была девственницей? – осведомился-Ну уж нет! Я лишилась девственности в девять!

– Да ну? – воскликнули остальные со смехом.

– Ладно, не в девять. Немного позже, какая разница!

– Господи, каким же мы были наглым маленьким дерьмом1 Воображали себя умнее всех со своим тайным клубом, – вздохнул Престон.

– А мы и были умными, – возразил Камерон. – И удачливыми. Неужели не понимаешь, до чего же мы глупо рисковали1