– И каждый раз, когда в голову взбредало напиться, созывали собрание клуба, – хмыкнула Даллас. – Повезло еще, что не превратились в алкоголиков!

– А кто сказал, что это не так? – снова засмеялся Камерон, Джон поднял свой стакан.

– За клуб, симпатичную сумму, которую мы только сейчас получили благодаря такой миленькой конфиденциальной информации Престона.

– Слушайте, слушайте, – откликнулся Камерон, чокаясь с остальными. – Однако я так и не возьму в толк, как тебе удалось получить эту самую информацию.

– А как по-твоему? – буркнул Престон. – Напоил ее, затрахал до бесчувствия, а когда она отключилась, залез в ее компьютер. И все за одну ночь.

– Так ты ее поимел? – взвыл Камерон.

– «Поимел»! Кто в наше время употребляет подобные термины? – возмутился Престон.

– Интересно, как это у тебя на нее встал? Я видела эту бабу. Настоящая свинья, – объявила Даллас.

– Эй, я всего лишь сделал то, что мне поручали. Думал только о восьмистах штуках, которые мы должны сделать, и…

– И что? – осведомился Камерон.

– А что по-твоему? Зажмурился, ясно тебе? Впрочем, на второй раз меня вряд ли хватит. Придется кому-нибудь из вас меня сменить, парни. Уж очень… тошно, – признался Престон ухмыляясь.

Камерон осушил стакан и взялся за бутылку.

– Сожалею, но надо потерпеть. Отбываешь повинность, пока дама сходит с ума по твоим бугрящимся мускулам и физиономии киношного красавчика.

– Зато через пять лет мы обеспечены на всю жизнь. Можем убираться, даже исчезнуть, если захотим, делать все, что в голову взбредет. Не забывай о нашей цели, – упрекнула Даллас.

Джон покачал головой:

– Вряд ли я выдержу еще пять лет. Со мной уж точно все кончено.

– Эй, держись, дружище! – всполошился Камерон. – Мы слишком много потеряем, если ты сейчас развалишься. Слышишь, Джон? Ты – мозг всей нашей компании. Мы же только…

Он не сразу смог подобрать нужное слово.