И о чем же она плакала сейчас, уткнувшись в подушку с расшитыми китайскими драконами шелковыми наволочками? Скорее всего, о том, что планка, высоко поднятая ею самою и родителями, стала казаться недостижимой, а следовательно, настала пора пересмотреть что-то в жизни. Мама права — почему бы не съездить за границу и не расслабиться, отключившись от серых московских будней?

И она поехала в Рим. Это был ее любимый город. Она могла бродить там часами, сидеть в маленьких кафе на улице, пить изумительный кофе, какой умеют делать только в Италии, смотреть на фонтаны, голубей и жизнь этого чудного города. И думать. Думать о том, почему у нее, у которой есть все, что только может пожелать молодая девушка, не складывается, ну никак не складывается личная жизнь. Она перебрала все свои знакомства, неудачные романы и пришла к неутешительному выводу: все дело было в ней. Вернее, в том, что ее все раздражали. Она уже давно перестала искать идеального мужчину (по ее меркам это выходило слишком нереально), но продолжала поиски хотя бы того, кто мог бы быть стать тем самым «мужским плечом», о котором говорила мама.

В принципе поклонников у нее было много и в школе, и в академии. И если поначалу она просто с королевским снисхождением принимала их ухаживание и позволяла им быть рядом в качестве сопровождения и веселой компании, то позже она стала более разборчива и, следуя напутствию мамы, стала приглядываться к ним как к возможным кандидатам в мужья. Но, как ни странно, при ближайшем рассмотрении никто не казался ей подходящей кандидатурой. Очень часто разочарование ожидало уже при первом свидании, и Эрика не упускала случая посмеяться над незадачливыми поклонниками.