— Представляете, — со смехом рассказывала она подругам, — у него был такой убийственный парфюм, а вернее, его количество, что я просто не знала, куда себя деть и чем закрыть нос! Люди на нас оглядывались, как на ходячую парфюмерную фабрику! А один поклонник подарил мне тако-о-ой букет!!! Уж не знаю, где он его приобрел, но через пять минут по всему моему телу ползали какие-то насекомые и я чуть не убила его этим же букетом!

Желающих послушать ее истории всегда было предостаточно — она так лихо высмеивала недостатки других, что лучшего развлечения между лекциями и не придумаешь.

Одна из историй вообще стала известна на весь курс, и еще долго Эрике напоминали о ней. Как-то она пошла на ужин в один престижный ресторан со своим новым знакомым, который, очевидно, умирал, как хотел впечатлить ее своими манерами и возможностями.

— И вот сидим мы, значит, заказываем, — рассказывала Эрика. — Парень выбирает самые изысканные блюда и блистает передо мной познанием французской кухни, включая названия блюд на французском языке. Не говоря уже о том, что он полчаса выбирал вино, тщательно изучая год выпуска, цвет, в какой долине собран урожай, что росло рядом и кто там пробегал, пока рос виноград. И вот блюда заказаны, вино искрится в наших бокалах рубиновым светом, мы ведем тихую беседу при свечах… Все просто прелестно, мой милый друг, по глазам видно, доволен собой, как никогда. И тут мимо проходит официантка с подносом, на котором сверкает серебряная чашечка с десертом. Клубничным. Проходила она не очень-то и близко от нас, но этого расстояния оказалось достаточно, чтобы, когда она споткнулась, чашечка с десертом выпрыгнула с подноса и приземлилась аккурат на моего изысканного дружка. Ну все засуетились вокруг, чуть ли не вылизали его рубашку, тысяча извинений и все такое. Ярости его не было предела, и, пока он брызгал слюной по поводу обслуживающего ресторана, лицо его, руки и шея на моих глазах стали покрываться огромными красными пятнами, а лицо затем стало приобретать шаровидную форму.