— Моя сестра мертва!

— Как и мой брат. Из-за вашей сестры, — Теакис говорил ледяным голосом. Помолчав, он вновь заговорил сочувственно и мягко: — Поэтому Ари должен поехать со мной в Грецию. Чтобы жить так, как того хотел его отец. Вы же не можете не согласиться со мной, мисс Тернер?

Это звучало спокойно и разумно, но Энн не сдавалась:

— Конечно, я не согласна! Вы сами собираетесь растить Ари, мистер Теакис, или передадите его няне?

В темных глазах мелькнул гнев. Вызов ему не нравится! Она почувствовала крохотное удовлетворение.

— Успокою вас, мисс Тернер, Ари будет жить в семье. Да, конечно, с профессионально подготовленной няней, но главное — с моей матерью. Мне нужно объяснять вам, что это для нее единственное утешение после потери сына? Ее горе ужасно, мисс Тернер.

Невольно Энн ощутила ком в горле.

— Она может в любое время навестить Ари.

— Очень великодушное предложение, мисс Тернер, — снова ледяным голосом сказал он, глядя на Энн так, как тогда, когда назвал Карлу проституткой, потом хрипло продолжил: — Я и не ожидал от вас ничего иного. Итак, скажите, сколько вы хотите за мальчика? Конечно, высокую цену, ведь ваша сестра собиралась замуж за моего брата. Ну, а вам только деньги.

Она слушала его, не веря своим ушам, испытывая настоящий шок. А Никос Теакис между тем вынул из кармана чековую книжку и золотую ручку. С непроницаемым лицом он подошел к столу, заполнил чек и сказал остолбеневшей Энн:

— Это мое первое и окончательное предложение. Ни пенни больше. Я предлагаю вам миллион фунтов за моего племянника. Берите или откажитесь.

Энн моргала, не понимая. Это нереально. Кусочек бумаги на столе перед ней не чек на миллион фунтов — миллион фунтов, чтобы купить ребенка. Поскольку пауза затянулась, Никос Теакис снова заговорил, и опять мягко и убедительно: