— У племянника будет чудесное детство. Моя мать очень добрая женщина, она полюбит его всем сердцем. Он будет жить в ее доме в Греции, в вилле на принадлежащем нам острове. Ни в чем не будет нуждаться, — он улыбнулся. — Так что, мисс Тернер, берите деньги — ваша совесть может быть спокойна.

Энн слушала ужасные слова, но они не доходили до сознания. А листок бумаги на столе приковал ее внимание. Заметив это, посетитель сжал губы. А она пристально, не отрываясь, смотрела на чек.

Чудовищно! Чудовищно! Чувства так бурлили в ней, что могли взорвать ее. Только когда этот высокий мужчина направился к двери, она перевела на него глаза.

— Я вернусь через неделю. Бумаги будут готовы, и вы передадите мне племянника. Одно из условий оплаты — отсутствие любых связей с родственниками мальчика по материнской линии. Да, поскольку моя мать не знает об образе жизни вашей сестры, да и об обстоятельствах вашей, она просила передать вам это письмо. Не вздумайте отвечать на него. И не пытайтесь получить деньги по чеку, пока я не заберу племянника.

Он вышел, захлопнув за собой дверь. Она снова посмотрела на чек, увидела рядом с ним письмо и вскрыла его. Сердце сжималось от боли, когда она читала слова Софии Теакис:

Вы не представляете моей радости, когда я услышала от Никоса о сыне Андреаса. Я почувствовала на себе Божье благословение. Молюсь, чтобы мне явлена была Божья милость создать любящий дом ребенку, который так трагически осиротел, перенести любовь сердца от моего сына, которого я так безвременно потеряла, на его сына. Мальчик будет расти в любящей семье, всегда окруженный заботой.

Прошу вас, простите мне мой эгоизм — вы тоже потеряли сестру. Только возраст позволяет мне обратиться к вам с этой просьбой. Вы юны, у вас вся жизнь впереди. Вам трудно, слишком рано нести ответственность материнства за ребенка вашей сестры. Вы в начале пути, вам нужно еще быть свободной…