Длинный стол красного дерева, стоявший в его кабинете, был сплошь завален бумагами. Мэг решительным движением сбросила часть бумаг на пол и на освободившееся место положила ребенка. Краем глаза она заметила, как Джеб впился в нее ястребиным взглядом. С подгузником она управилась ловко.

— Не удивляйтесь, — сказала она. — Лет пятнадцать назад мне не раз приходилось менять подгузники моей племяннице Саре.

— Приятное имя, — отозвался он. — Но вы только что сбросили на пол молдавскую княжну Светлану. А я целых двадцать дней работал над ней!

— Это вы мне потом расскажете, — возразила она. — Дайте булавку!

— Булавку?

— Да, булавку. Надо заколоть подгузник. Не будет же ребенок держать его руками?

— У бесцеремонных репортеров редко получаются удачные интервью! — сказал он холодно.

Мэг Хаббард покраснела. Это интервью очень важно для нее. И редактор, и директор предупреждали, что ей доверено очень ответственное поручение. И грозная миссис Макомбер, владелица издательства, обещала лично следить за выполнением своих указаний. Если ей удастся проявить себя опытным репортером теперь, то ей и в октябре дадут задание, а в ноябре откроется Фестиваль устриц, репортажи о котором очень престижны, и Мэг хотелось, чтобы делать их поручили ей. А если все сорвется и она останется без работы, для них с бабушкой наступят тяжелые времена.

— Учитесь, — обратилась она к Джебу. — Вы подкладываете подгузник под ребенка и спереди скалываете концы булавкой. Вот так. Ну-ка, попробуйте.

— Нет уж, увольте, — возразил он. — А скрепки и скобки не понадобятся?

— Не пойму, чего вы так упираетесь, ведь это всего лишь маленькая девочка.

— Я и сам вижу.

— Бог, согласно Священному писанию, создал ее после Адама, — сказала Мэг.

— И что вы хотите этим сказать? — удивленно спросил он.

— А то, что, будучи второй моделью, женщина получилась гораздо совершеннее мужчины. Бог, создавая женщину как свое второе произведение, усовершенствовал ее и разместил весь водопровод внутри.