Проспав часов десять кряду, проснулся только утром следующего дня, когда солнце уже поднялось высоко. Но, видит бог, я так устал, что мог бы проспать и еще невесть сколько, если б меня не разбудили голоса людей. Когда я открыл глаза, увидел, что около меня стоят три здоровенных парня и миловидная, молодая женщина.

Ах, Скарлетт, Вы даже не представляете, как я тогда испугался! Однако тут же подумал, что не стану пасовать и если они задумали напасть на меня, хоть одного, да прирежу, на то я и Тонни Фонтеин! Я тут же вскочил на ноги, выхватив из-за голенища свой нож и подскочил к дереву, угрожая из-за него этим людям. Они же на это только весело рассмеялись.

— Ну, вот, Паула, твой покойничек оказался живым, да к тому же, довольно прытким живым. — Сказал один из них.

— Эй, парень, да ты не трусь, мы ничего тебе не сделаем, — сказал другой, — похоже, мы все друзья по несчастью и ты такой же беженец как мы.

Я осторожно вышел из-за дерева, но нож все-таки не убрал, продолжая сжимать его в руке.

— Кто вы такие? — спросил я.

— Мы же сказали, беженцы, — повторил один из парней, — а откуда, тебе знать незачем! Ты ведь не скажешь, что натворил и откуда бежишь?

— Не скажу.

— Ну, так и мы не скажем! — и они, переглянувшись, снова засмеялись.

После этого мы познакомились. Эти трое ребят — здоровяков оказались родными братьями, а женщина была женой одного из них. Они охотно приняли меня в свою компанию, поняв, что я парень не из робкого десятка. После этого мы, разложив съестные припасы под моим деревом, принялись за завтрак, а потом, усевшись на лошадей, отправились на поиски какого-нибудь жилья. Однако в этот день нам снова пришлось заночевать в дороге. В тех краях на многие мили простиралась только голое пространство и не встречалось никаких признаков жизни.