На следующий день нам повезло. Мы увидели первое ранчо и попросились на ночлег. Хозяева ранчо оказались молодыми людьми, которые недавно поженились и возможно благодаря своей молодости и еще не успевшей изжить себя, доверчивости, не отказали нам в ночлеге. На следующий день, встав пораньше, мы приготовились отправиться в путь, чтобы подыскать себе хоть какое-нибудь пристанище, однако, хозяин ранчо, которого звали Билл, предложил одному из нас остаться и поработать у него за пищу и небольшое жалование.

— Моя жена в положении, — сказал он, — и теперь, как никогда, нам потребуется еще один помощник. Конечно, не плохо было бы нанять двоих людей и желательно женщину с мужчиной, но боюсь, что мы не сможем как следует расплатиться.

— Одним словом, Скарлетт, я решил остановиться у этой счастливой парочки

молодоженов на некоторое время, чтобы осмотреться и придумать чем

следует заняться дальше. На ранчо было еще двое работников, Энтони, который приходился троюродным братом хозяйке, а второй,

Норман, был таким же бродягой, как и я. Энтони, к тому же, был не в себе.

— Как не в себе?

— Он был ненормальным человеком, с поврежденным рассудком, этаким, вечно улыбающимся толстячком и выполнял самую черную работу на ранчо. Его заставляли вычищать стойла, омывать зады коров и лошадей и делать то, что другим было неприятно. А Норман оказался довольно заносчивым парнем. Тот часто вступал в спор даже с самим хозяином, невзирая на последствия. Но, так как он выполнял возложенную на него работу добросовестно и старательно, молодой хозяин не особенно ему возражал, а зачастую и прислушивался к его советам. И так, незаметно за полгода, которые Норман прожил на ранчо, он стал кем-то вроде управляющего, без которого молодой хозяин уже никак не мог обойтись. Позднее мы с Норманом подружились. Я нашел в нем многое, что было сродни мне.

— Он был Вашим ровесником?

— Да, ему было около тридцати, и он был также горяч, независим и уязвим, как я.