— Не делайте этого, предупреждаю вас, — сказала незнакомка, — или я всажу пулю прямо вам в голову. И повеселюсь, когда ваши мозги разлетятся во все стороны.

— Образ весьма неэстетичный, — спокойно заметил Саймон, сосредоточившись на том, как избежать подобного поворота событий.

Поскольку в карете по обе стороны имелись поручни, можно было ухватиться за них, оттолкнуться и вылететь на тротуар, прямо к двери того казино, которое он только что покинул, а пуля тем временем безобидно прожужжала бы над головой. Возможно. Хотя пистолет казался довольно тяжелым — владелица с усилием удерживала его обеими руками. Саймон заметил, что она нервничает, боясь выронить оружие. Но кто знает, вдруг она нажмет на курок, прежде чем это произойдет?

— Хорошо, — тихо сказал виконт, чтобы грум не услышал его и не заподозрил неладное. — Я сяду, если вы сейчас же чуть-чуть отодвинете эту дьявольскую игрушку. Вы не возражаете, мадам? — Он опустился на противоположное сиденье, стараясь не потерять равновесие, и закрыл дверцу.

— Это не игрушка, и я предпочитаю, чтобы вы не называли меня мадам, — услышал он в ответ. — Я не женщина, сэр. А теперь велите кучеру ехать.

— Разумеется, вы не женщина, — покорно согласился Саймон. С ненормальными лучше всего держаться с юмором, считал он. Во всяком случае, до тех пор, пока не минует опасность. — Да я ослеп, видно. Действительно, вы — парень! Настоящий удалец, рубака! По крайней мере по духу, не так ли? Только вот беда — в вас так много женского! Кстати, судя по голосу и разговору, вы человек образованный. Конечно, кто-то мог принять вас за женщину — простим ему эту ошибку. Но лично я этому не верю. Правда, я знавал немало дам, обнаруживавших тягу к оружию. Фу, какой срам! Но если вы вышли на путь разбоя из-за того, что являетесь вторым сыном, которому не светит ни пенни наследства, я вам сочувствую. Воображаю, как тяжко вам придется дальше! Все будут постоянно принимать вас за женщину и без конца выражать свои сожаления.