Сестра Франческа сурово избегла каких-либо приготовлений, которые, возможно, могли бы придать ее действиям то интеллектуальное качество, из которого рождается грех; поскольку, как известно, грех больше в наших мыслях, нежели в поступках.

Она подошла к кровати и, не произнеся ни слова, задрала свои бесчисленные юбки, накрыв ими голову и стыдливость, ну точь-в-точь как страус, прячущий голову в песок. Таким образом негру было подставлено на обозрение маленькое круглое отверстие, до сих пор сохраненное невинным. Маргарет также могла видеть ее живот, покрытый внизу густой темной растительностью.

Негр откинул простыню и медленно встал. Его длинный, угрожающего вида орган походил на гигантское корневище спаржи, черной спаржи из Ада. Негр держал его обеими руками, словно винтовку, потом он смачно сплюнул на ладони и смочил член. Закончив на этом подготовку, сержант раздвинул ягодицы святой сестры и одним ударом бедер врубился в отверстие в ее заду. От такого энергичного вторжения сестра Франческа возопила, но вскоре восстановила контроль над собой, и, в то время как негр буравил ее движениями взад-вперед, щекотала пальцем свое намокшее переднее дупло. Так она вполне стоически выжидала наступления оргазма, непрерывно повторяя приглушенным юбками голосом:

— Томас!.. Иисус!.. Мария!.. Иосиф!

Томас, стало быть, было имя чернокожего.

Затем сестра Франческа встала, привела себя в порядок и, в силу своего величайшего смирения и глубокого раскаяния, облизала орудие своего любовника (любовника в ограниченном и сиюминутном смысле этого слова), покрытое смесью спермы и говна, которая, кажется, сопровождает все деяния в этом грешном мире.

Под воздействием языка доброй сестры член снова отвердел, и негр возжелал отведать сестру Франческу тем обыкновенным способом, которому Змий в свое время обучил Адама и Еву.

Однако сестра Франческа ему категорически отказала, заявив, что поклялась, когда надела на себя монашеское покрывало, что это место будет принадлежать только Господу. Чтобы получше объяснить негру свою щепетильность и унять его страсть, она тихонько толкнула его на кровать и стала ласково теребить член. Маргарет видела в замочную скважину, как вздулись вены под темной бархатной кожей.