– Значит, вы абсолютно уверены, что у вас нет ни одной девушки подходящего возраста? – настаивал мистер Фалкирк.

– Абсолютно! – воскликнула миссис Бэрроуфилд. – Дети почти все совсем маленькие. Один Господь знает, чего мне стоит присматривать за ними и содержать в чистоте. Что бы я делала без Тары, понятия не имею!

– А кто это, Тара? – поинтересовался мистер Фалкирк. – Та девушка, что открыла мне дверь?

– Да, она самая. Она присматривает за малышами. Балует их ужасно. А что я могу поделать? Свою-то голову на ее плечи не посадишь!

Миссис Бэрроуфилд снова расхохоталась.

– Вот при прежней хозяйке пансиона здесь были другие порядки. Она свято верила, что детей необходимо пороть. Как бы они себя ни вели, хорошо ли, плохо ли, била смертным боем. И, доложу я вам, мне частенько приходило в голову, что ее методы куда лучше моих. Уж слишком я добрая, это моя беда,

– Ваше доброе отношение к этим несчастным детям, миссис Бэрроуфилд, безусловно, делает вам честь, – заметил мистер Фалкирк. – Но мы говорили о Таре.

– Ну так вот…– начала было миссис Бэрроуфилд и осеклась. – Но ведь не собираетесь же вы… Не может быть, чтобы…

С громким стуком она поставила пустой стакан на стол.

– Нет, мистер Фалкирк, я этого не допущу! Вы не заберете у меня Тару! Она единственная, на кого а могу положиться. Больше не на кого. Кроме нее, здесь только пара дряхлых старух, которых никто нигде на работу не берет! Да от них вообще никакого толку? За их работу им и платить-то не стоит. Так вот, можете забрать кого хотите, хоть всех разом, если вам угодно, но только не Тару!

– А сколько ей лет? – спросил мистер Фалкирк.

– Постойте-ка… Должно быть, около восемнадцати. Ну да, точно. Она поступила к нам в 1804 году, через год после того, как началась война с этим дьяволом Наполеоном. Помнится, ужасная зима была. Цены на продукты жутко подскочили, а на уголь так даже вдвое!