– Значит, Таре около восемнадцати, – проговорил мистер Фалкирк. – Боюсь, миссис Бэрроуфилд, что, если у вас нет другой кандидатуры, мне придется выполнить указание его светлости и забрать ее с собой в Шотландию.

– Только через мой труп! – отчаянно возопила миссис Бэрроуфилд. – Я этого не допущу, мистер Фалкирк! Вы что, хотите, чтобы я осталась одна с тридцатью девятью абсолютно неуправляемыми детьми, визжащими и орущими?! Да ведь они почти все еще так малы, что за ними нужно присматривать!

Миссис Бэрроуфилд с трудом перевела дыхание, лицо ее пошло малиновыми пятнами. И шотландец, глядя на хозяйку приюта, даже испугался, что ее может хватить удар.

– Если вы заберете Тару, я здесь тоже не останусь! Зарубите это себе на носу!

И, будто ноги отказывались ее держать, она рухнула в кресло, схватила со стола листок бумаги и принялась обмахиваться им.

– Очень сожалею, что расстроил вас, миссис Бэрроуфилд, – проговорил мистер Фалкирк, – но вы не хуже меня понимаете, что я обязан выполнять распоряжения его светлости.

– Это нечестно! – чуть не плача воскликнула миссис Бэрроуфилд. – Нечестно! Я тут кручусь-верчусь, а выходит, что всем на меня наплевать! У его светлости и в Шотландии девушек хватает, так нет же, он хочет забрать отсюда ту единственную, которая приносит приюту хоть какую-то пользу! Приюту, заметьте, основанному еще его покойной бабушкой!

Голос миссис Бэрроуфилд дрогнул, и мистер Фалкирк поспешно наполнил ее стакан портвейном.

Она с благодарностью взяла стакан и, залпом влив в себя половину содержимого, откинулась на спинку кресла, тяжело дыша, видимо, пытаясь взять себя в руки.

– Одно могу вам обещать твердо, – спокойно проговорил мистер Фалкирк, – я оставлю вам достаточно денег, чтобы вы наняли помощницу еще лучше, чем Тара. А вернувшись в Шотландию, непременно прослежу за тем, чтобы его светлость впредь выделял приюту больше денег.