Хватит женской эмансипации, недовольно усмехнувшись, подумала Джулия, кладя руки на поясницу и выгибая затекшую спину. Все же Гарольд — герой романа. И публика, для которой она пишет, не заметит небольшого шовинизма.

В конце концов, это новая для нее тема, духом которой она еще не полностью прониклась. Беда в том, что после появления на ее пороге того репортеришки ей стало трудно сосредоточиться на чем-либо вымышленном, а создание мужественного характера главного героя требует особого подхода.

Все же Джейку сюжет нравится, успокоила она себя, решив выбросить из головы тот неприятный инцидент с коротышкой. Но именно после него она попыталась отвлечься на что-то новое. Литературный агент мог бы поставлять в издательства ее книжки о Пенни Паррише, пока юные поклонники не устанут от них, но с двадцатью книгами на полке Джулия была готова сменить тему.

Конечно, мешала и жара. Сейчас термометр показывал далеко за тридцать, и хотя она сидела за компьютером лишь чуть больше часа, спина совершенно затекла, а шорты прилипли к телу.

Может быть, стоило бы писать об огненном драконе, подумала она, критическим оком пробегая последние строчки. Но снежный дракон куда оригинальнее, и Ксанаду, как она его назвала, окажется притягательным персонажем. Несмотря на то что Элизабет из-за него испуганно вскрикивает, подумала она с улыбкой.

Джулия вздохнула и посмотрела на тонкие золотые часики на запястье. Одиннадцать часов, отметила она с некоторым облегчением. Время выпить любимую чашечку кофе. Пусть Гарольд полчасика Поразмышляет над своими возможностями. В конце концов, староанглийские овчарки не отличаются особой живостью ума.