— Интересно знать, — тихо проговорил Меррик, — действительно ли ты так храбра, или же твоя храбрость от глупости! — он замолчал. — Но, кажется, ответ мне известен.

Панический страх заметался в ее душе. Алана забарабанила кулаками по его груди, — Отпусти меня.

— Нет, саксонка, это ты затеяла игру, в. которую мы сейчас играем, — жесткая улыбка тронула его губы, — Но последним смеяться буду я, обещаю. Он не спеша отпустил девушку. — Наверное, мне следовало бы отрезать тебе язык — нагло и сладострастно скользнул он взглядом по ее телу, задержан взор на груди, очертания, очертания которой угадывались под рубашкой.

Еще дольше задержал он взгляд там, где сходились бедра. Он словно видел то, что скрывала одежда.

Меррик улыбнулся, и Алана поняла, что эта улыбка, ничего хорошего ей не сулит.

— Впрочем, кажется, — тихо проговорил он — есть другой способ заставить тебя замолчать.

Последовал взрыв грубого, смеха. Воины одобряли своего господина и его намерения.

— Лакомый кусочек эта девчонка!

— Пусть узнает вкус норманнского клинка, милорд, глумились они — Поставьте ее на колени, как и следует стоять саксам, перед норманнами. — Советовал другой.

— А тогда пусть и думает, для чего ей рот!

Мужчины хохотали во все горло.

Алана мучительно краснела. Хотя они говорили по-французски, она все понимала. Отец обучил ее иноземному языку. Но даже если бы она и не понимала, похотливые усмешки говорили гораздо больше, чем ей хотелось знать. Меррик Нормандский неотрывно смотрел ей в глаза.

— Оставьте нас, — приказал он своим людям. — Несите старика в деревню и возвращайтесь в замок. Алана беспокойно наблюдала, как двое воинов поднимают Обри на ноги. Она облегченно вздохнула, увидев, что старик стоит, хотя и держится нетвердо и ничего не понимает. Воины удалились. Она поплотнее сжала губы, чтобы они не дрожали, но не сдвинулась с места. Испуганная и растерянная, Алана обхватила себя руками, как будто могло защитить. Но ничто не ускользало от Меррика. У нее возникло ужасное подозрение: рыцарь замечает всякую мелочь, каждый малейший жест. Она постаралась подавить одолевавший ее страх.