Зоркие глаза Сокола Пограничья, благодаря которым он и получил свое прозвище, мстительно сощурились: далеко впереди в бледном свете луны блеснули доспехи его недругов.

У него осталось всего две стрелы. Цель стремительно удалялась, затрудняя его задачу, но все же он выстрелил – еще один солдат вскрикнул и схватился за предплечье, однако продолжал скакать с остальными.

Стрелок заскрежетал зубами: негодяи увозили почитаемого всеми шотландскими горцами вождя повстанцев, близкого друга, названого брата… Его наверняка предадут мучительной смерти, ведь захватить этого человека стало для английского владыки главным делом жизни. На его милосердие и справедливость рассчитывать не приходилось.

Взяв последнюю стрелу, Сокол Пограничья натянул тетиву и прицелился: пусть вождь повстанцев умрет без мучений и унижения от руки давнего соратника и друга… Но как трудно решиться убить того, кто тебе дорог!

Сердце стрелка билось так, словно хотело выскочить из груди. Он в сомнении опустил лук, потом снова поднял и выстрелил.

Увы, время было упущено. Стрела вонзилась в землю, не долетев до цели…

1

Сентябрь 1305 года

Под моросящим дождем человек в плаще паломника поднялся по низким каменным ступеням монастырской церкви, открыл тяжелую дубовую дверь и вошел. Внутри было сумрачно, но тьму, сгустившуюся под высокими сводами церковного нефа, пронизывали посеребренные дождем снопы света из стрельчатых окон. Со стороны алтаря доносилось тихое пение монахов.

Человек в плаще настороженно огляделся: опасность шла за ним по пятам, словно демон, даже здесь, на святой земле. Убедившись, что пока ему ничто не угрожает, он замер с закрытыми глазами, хотя понимал, что задерживаться нельзя. Его истомившуюся душу окутало ощущение мира и покоя, легкое, как вечерний туман, опустившийся на близлежащие холмы. И такое же непрочное…