– Берегитесь, здесь Сокол Пограничья! – поняв, кому принадлежат стрелы, выкрикнул один из солдат.
Лесной стрелок заметил, что пленник встрепенулся, повернул голову в его сторону и кивнул, словно благодаря своего невидимого союзника, которого всегда звал другом.
Из его руки выпал в истоптанную траву какой-то маленький плоский предмет. Стрелок решил при первой же возможности найти эту вещь.
Возле него со свистом вонзилась в ствол арбалетная стрела, но он и не подумал отступить, скользнул вперед, в тень, и выстрелил в третий раз. Ночную тишину прорезал крик новой жертвы.
Еще выстрел – четвертый солдат навзничь упал на землю. И все же их слишком много для одного бойца. Даже если каждая из оставшихся у него в колчане стрел унесет жизнь одного из солдат, все равно без лошади, без помощи верных соратников ему не освободить друга, ставшего жертвой подлого предательства.
Предательства, к которому причастен и он сам, Сокол Пограничья…
Застонав, как от нестерпимой боли, он натянул тетиву и выстрелил.
Теперь уже пятеро солдат валялись на земле, некоторые вопили и корчились от боли, другие лежали безмолвно и неподвижно. Не обращая внимания на раненых, их уцелевшие товарищи вскочили на лошадей, окружили пленника и, пустив несколько беспорядочных стрел в сторону леса, поспешно выехали со двора.
Едва стих топот копыт, Сокол Пограничья с яростью дикого зверя бросился вперед и помчался следом за солдатами вдоль лесной дороги, лавируя между деревьями, перепрыгивая через заросли папоротника. Однако под солдатами были длинноногие и сильные английские лошади, и вскоре бегун начал отставать.
Тогда он остановился и снова принялся стрелять, даже не задумываясь о том, попадают ли в цель его стрелы, ибо каждая из них стала продолжением его карающей руки, воплощением его праведного гнева. И он ни разу не промахнулся.
Раненые закричали от боли, и он побежал вперед. Солдаты не останавливались, еще немного, и они окажутся вне досягаемости его стрел. Собрав все силы, он взобрался на придорожный холм, с которого были хорошо видны окрестности.