— Я не ребенок!

И точно, ее чувства к нему были вполне взрослыми. Но при ее прошлом она никогда, никогда не позволит себе полюбить мужчину. И все-таки в ту минуту, когда она впервые увидела Джексона Санторини, она почувствовала, что не может противостоять влечению к нему.

Гортанный смех мужчины вызвал румянец на ее щеках.

— Рядом со мной ты — малыш.

— Чушь.

Тейлор была настолько разгневана, что едва смогла произнести слово.

— Чушь?

Он опять смеется над ней!

Ей необходимо заставить Джексона признать в ней женщину!

— У нас с тобой не такая уж большая разница в возрасте! Она не играет никакой роли в наших отношениях.

— Ну, это неправда. — Как он возмутительно спокоен! — Чем ты старше, тем больше у тебя жизненного опыта.

— Старость не всегда синоним опыта!

Насмешливый взгляд Джексона потребовал, чтобы она доказала свою правоту.

— Я воспитываю ребенка. Ты можешь сказать о себе то же самое?

— Нет.

Этот ответ прозвучал настолько холодно, что салон автомобиля превратился в морозильную камеру.

Было ясно, что брошенные сгоряча слова Тейлор глубоко оскорбили Джексона. В который раз она задалась вопросом: был ли бездетный брак Джексона его собственным выбором?

— Извини, — тихо произнесла она. — Я не должна была так говорить.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

Никаких эмоций.

Тейлор закусила губу, не зная, следует ли ей продолжать.

— Да. После смерти Бонни прошло так мало времени… Я не должна была так говорить. Я не подумала.

Она целый день мучилась из-за того, что собиралась передать заботы о Нике его отчиму, Лэнсу. А отчаянная попытка забыть хоть на несколько часов о своих переживаниях обернулась кошмаром. И если бы не случайная встреча с Джексоном, день показался бы ей сущим адом.

— После смерти Бонни от передозировки прошел год. — Джексон говорил жестко, но разве это не естественно, когда приходится мысленно возвращаться к горестным событиям годовалой давности? — Ты ведь прекрасно знаешь, что наш брак рухнул задолго до трагического дня. Господи, да об этом знала каждая собака.