Суматоха прощания помогла скрыть растерянность и боль. Все приняли ее слезы за горечь разлуки с сестрой, зная, как они дружат.

А затем брат Сирила сообщил, что подогнал машину к главному входу, и новобрачные прошествовали к выходу, осыпаемые рисом и цветами. Кроме того, громкими приветственными криками их провожала почти вся футбольная команда Сирила, и некоторые их пожелания молодым вогнали мать в краску.

Кэрол стояла и махала им вслед, а в груди ее бушевала настоящая буря. Никто не должен догадаться, никто! А она не будет об этом думать.

Рой не виноват. Вся история была целиком ее идеей. Это она пошла за ним в парк, это она обняла его первая. Он ведь целый вечер демонстрировал свое безразличие к ней, а она сама пристала к нему… Теперь он будет считать ее распутной, готовой отдаться кому угодно!

Его голос прозвучал совершенно неожиданно и очень холодно, а затем он взял ее за локоть.

— Кэрол, нам надо поговорить.

Она сама удивилась тому, как твердо и спокойно прозвучал ее ответ:

— Отпусти мою руку, будь добр. Мне нечего сказать тебе, Рой, кроме того, что мне тоже очень жаль, что так случилось. Полагаю, мы оба можем забыть об этом?

Гости потянулись обратно в зал, и мать Розмари и Кэрол громко рассказывала окружающим, какая потрясающая дочь ее Роззи и как ей тяжело пережить такую потерю. Кэрол некоторое время маячила рядом, отпустила несколько ничего не значащих замечаний, а потом сбежала в туалет, где и просидела, несчастная и красная от горя и стыда, довольно долго. Когда она вышла, Рой уже уехал.

На следующее утро из разговора родителей она узнала, что он уезжает в Штаты открывать собственное дело, и ее отец восторженно повторял, что на небосклоне большого бизнеса зажжется новая звезда.

— Он на своем месте, этот парень, попомните мое слово. Наверняка он родился с серебряной ложкой во рту. Рой Стюарт добьется многого, вот увидите.