Воспоминания были решительно загнаны обратно в сундучок с его именем, накрепко заперты, а к надписи «Рой Стюарт» прибавилось еще три слова — большими красными буквами: «Умер и похоронен!»
Собирался дождь, когда Кэрол вошла в свой дом, небольшое трехэтажное здание, приобретенное ею пять лет назад на деньги из ее части наследства. Собственно говоря, наследницей умершего деда была их с Роззи мать, но родители, посовещавшись, решили сразу отдать дочерям все состояние. Роззи и Кэрол стали хозяйками бабушкиного поместья, приносившего каждой около ста пятидесяти тысяч фунтов стерлингов. Роззи и Сирил все деньги пустили на семью: купили машину, открыли счет в банке и обустроили свой быт. Кэрол же потратила почти все на покупку этого дома.
Постройка была добротная, но внутреннее устройство дома ей не совсем подходило, так что еще некоторое время потребовалось на его отделку. В планы Кэрол входило создание большой пиаровской фирмы, и она не жалела на это ни времени, ни сил. Сью осталась ее единственной помощницей после того, как у Роззи родились близнецы.
На нижнем этаже располагался собственно офис, на втором — ванная и кухня, на третьем — жилые комнаты, вернее, одна большая комната, она же и спальня. Кэрол выбрала для нее бледно-желтый и песочный цвета, перестелила пол и обставила мебелью из светлой сосны. Высокие французские окна пропускали много света, и Кэрол очень любила свою квартиру. Ей вообще очень нравилась ее теперешняя жизнь.
За последние три года дела пошли в гору, появились новые клиенты. Их привлекала страстная самоотдача Кэрол, ее искренность и честность. Журналисты, долго и старательно искавшие на нее компромат, наконец отступились ни с чем.