Рой учился в университете вместе с Сирилом, с самого первого курса дружил с ним, а значит и с Розмари. Кэрол уже несколько лет была самозабвенно влюблена в него и обожала издали. Если ее божество и снисходило до разговора с ней, то это всегда напоминало разговор взрослого человека с маленьким ребенком.

Как-то внезапно детство кончилось, прыщи прошли, зубы выправились, Кэрол научилась приводить в порядок свои буйные золотые кудри, и все это очень вовремя — как раз к свадьбе Сирила и Роззи…

Желудок куда-то провалился, и Кэрол задышала глубже, изо всех сил желая, чтобы мучительные воспоминания не пробуждались. Обычно это помогало. В ее сознании хранился маленький сундучок с надписью «Рой Стюарт», закрытый с того самого дня, когда они встречались последний раз. Горького, противного на вкус дня, полного тоски и унижения, разочарования и боли. С тех пор сундучок не открывался. Вплоть до сегодняшнего дня.

Кэрол приоткрыла окошко и глубоко вдохнула теплый июньский воздух.

Все это случилось с тобой давно, твердо сказала она самой себе.

Тогда она была совсем другой, в крови бурлили неуправляемые гормоны, в ней просыпалась женщина. Высокая и стройная, Кэрол выглядела старше своих шестнадцати лет, но девчоночьи мозги продолжали обожествлять Роя Стюарта, как и в детстве. Она помнила свой испуг и восторг, когда в день свадьбы сестры, сделав прическу и приодевшись, как подобает подружке невесты, увидела в зеркале молодую стройную красавицу лет двадцати на вид. И никаких тебе прыщей и пластинок на зубах!

Воспоминания, обгоняя друг друга, лезли из сундучка, ранили, обжигали… Она играла с огнем и обожглась на этом огне много лет назад, а затянувшиеся за прошедшие годы шрамы на душе, оказывается, помнили боль тех далеких летних дней.

Кэрол излишне резко нажала на газ, словно хотела уехать от воспоминаний подальше.