— Ты хоть понимаешь, что до сих пор не произнесла ни единого слова? — спросил со сдерживаемым нетерпением Вито.

— При виде тебя у меня дух перехватило… — Кончиком языка она облизнула пересохшие губы.

— Едва выговорив это, она вспыхнула от стыда, больше всего на свете ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю. В точности то же самое она сказала, когда впервые призналась Вито, что любит его без памяти. Ей он такого признания не сделал даже в тот день, когда предложил стать его женой. Вито никогда не лгал, но умел виртуозно уходить от ответа.

— Как ты добралась сюда? Я спал, но шум мотора меня бы обязательно разбудил.

Молли отхлебнула еще бренди. Надо было как-то унять внутреннюю дрожь, взять себя в руки…

— Машина не удержалась на скользкой дороге. Она там, у подножия холма. Оттуда я шла пешком. Я думала, здесь экономка Фредди…

— Да что ты! Лет тридцать с хвостиком миссис Мак доблестно ездила сюда каждое утро на своем верном велосипеде, большего Фредди ей не позволял. Он свирепо охранял свое одиночество. Она накрывала ему стол в гостиной, а сама ела на кухне. И говорили они только по необходимости.

Молли не ожидала столь подробного ответа. В минуты волнения в глубоком, низком голосе Вито усиливался итальянский акцент, и по этому признаку она могла догадаться, что происходит в его душе. Если не считать Пандоры Стивенсон, Фредди долгие годы был для Вито единственным близким человеком.

— Я позвонила в дверь.

— Звонок давно не работает.

— В окнах не было света.

— Уже не было. Я предполагаю, ты приехала забрать свое имущество?

— Я сказала адвокату, что приеду… Но… но мне что-то помешало. — Она уставилась на завязанное колено, чувствуя себя робкой дурочкой. Все это было так знакомо, однако ей не верилось, что она находится здесь и видит его, хуже того — разговаривает с ним. Странное занятие для людей, которые причинили друг другу столько боли при расставании и старались больше никогда не видеться.