— Боюсь, ты приехала зря, — тихо произнес Вито, и у Молли екнуло сердце. — Вазы здесь нет. Ее отправили тебе почтой.

Кровь бросилась ей в лицо и опять отхлынула: она поняла, что скрывалось за его словами, и еще больше растерялась. Она не явилась в назначенное время, не подумала заранее созвониться, просто села да поехала, потому что на сердце было тяжело.

— Вид у тебя неважный. Хочешь принять горячую ванну?

Молли рада была возможности скрыться с его глаз и поспешно встала.

— Честно говоря, да. Я так замерзла и промокла… Ванная наверху?

Ноги все еще плохо держали ее, но она быстро увернулась, когда он хотел подхватить ее под локоть.

— Справишься сама? — осведомился он, включая верхний свет по пути к узкой лесенке, покрытой старой, вытертой ковровой дорожкой.

— Да, спасибо, — промямлила Молли и поспешила ретироваться.

И вот она опять стоит у этой лестницы одна. Зубы выбивают громкую, частую дробь. Вспомнилось: вечер незадолго до свадьбы, она тихонько крадется вниз по лестнице к двери кабинета Фредди и прислушивается к разговору за, дверью. Старик тяжело вздыхает и говорит:

— Она такая милая и наивная — настоящий плюшевый щеночек. Румяная деревенская девочка. Вито, я вижу, она тебе нравится. Но понимает ли она, на что идет, и достанет ли у тебя терпения?

— Нет, если она будет подслушивать под дверью, словно горничная. — Вито рывком распахивает дверь и застигает ее на месте преступления, с пылающими щеками и виноватыми глазами. Он смеется и тянет ее за собой в кабинет. — Ну, отвечай, сага.

Наливая воду в старинную чугунную ванну, поеживаясь от холода, Молли все еще видела его возле лестницы, стоило лишь прикрыть глаза. Узкие черные джинсы красиво облегали его длинные ноги, пушистый кремовый свитер подчеркивал необычный оливковый цвет кожи, блеск иссиня-чер-ной шевелюры, притягательную силу глаз. Он был настолько совершенен физически, что неосторожный взгляд на него мог свести с ума.