В результате до офиса Катерина добралась только около половины десятого. В просторной комнате, разделенной невысокими стеклянными перегородками на отдельные рабочие зоны, царил переполох. Сотрудники сбились в кучки по два-три человека, и горячо обсуждали какую-то новость. Катя обрадовалась — вряд ли в такой суматохе шеф обнаружит ее опоздание.

Быстренько скинула дубленку, бросив на ближайший к входной двери стул — повесит позже, ничего с нею не сделается — и подошла к Светке, коллеге и по совместительству подруге.

Та даже не заметила ее появления, продолжая начатый разговор с Ильей:

— Думаешь? А если перепрофилируют?

— Кого? — встряла Катерина. — Я что-то пропустила?

Светлана повернулась к ней, взглянула с немым удивлением, потом словно сообразила:

— Ой, Катька, ты ж ничего не знаешь. У нас тут такое!..

— Суши весла, Пенелопа, — вмешался Илья. — Ты первая на вылет.

"Пенелопу" Катерина привычно проглотила, как вполне приемлемое производное от фамилии Панелопина. Зато вторая фраза не могла не заинтересовать ее.

— Это ты о чем? — забеспокоилась она. — Шеф возмущался? Не впервой, прорвемся.

— Да какой там! — воскликнула Светка. — Продали нас. Вот и думаем…

— Что значит "продали"? — удивилась Катерина. — Кому продали?

— А хрен его знает, — разозлился Илья. — Сами вот думаем, что да как. Мы же пешки, кто нам скажет? Как решат, так и будет.

Так толком ничего и не поняв, Катя взмолилась:

— Да кончайте вы! Это розыгрыш, да?

Подруга посмотрела на нее с таким возмущением, что Катерина почувствовала, как щеки ее медленно краснеют. Светка демонстративно обвела взглядом офис: дескать, хорошенький розыгрыш, посмотри, никто не работает.

— Да ты толком-то расскажи. Я ж не в курсах, я ж опоздала…