— Да, это будет отлично.

Сара говорила себе, что Джек не виноват в том, что не смог присутствовать. И никто не виноват. К тому времени, как ультразвук показал зрелую овуляционную фолликулу и она была готова к инъекции, у них оставалось тридцать шесть часов для искусственного осеменения. К сожалению, Джек уже назначил встречу поздно вечером у себя на работе. Он не мог ее отложить. Клиент приезжает из другого города, сказал он.

— Так вы все еще пытаетесь добиться своего старомодным способом? — спросил Фрэнк.

Она вспыхнула. Эрекции Джека были редкими и уже давно, в конце концов он просто сдался.

— Все не так горячо, как ты думаешь.

— Привези его завтра, — сказал Фрэнк. — Я жду тебя к восьми часам утра.

Будет второе осеменение, пока окошко деторождения все еще открыто. Он отдал ей карточку с предписанием и оставил ее одну, чтобы она оделась и привела себя в порядок.

Ее желание иметь ребенка превратилось в голод, который был физически болезненным и только усиливался, пока бесплодные месяцы проходили один за другим. Это был их двенадцатый визит. Год назад она не думала, что дойдет до этой вехи, и тем не менее встретила ее одна. Все лечение стало депрессивно-привычным — инъекции, введение зеркала, боль и жжение катетера-осеменителя. В конце концов, отсутствие Джека — не такая уж проблема, напомнила она себе, одеваясь. Сара помнила, что весь этот центр науки и технологии является чем-то очень человечным и совершенно необходимым для тех, кто страстно желает иметь ребенка. Позже ей было тяжело даже смотреть на матерей с детьми. Их вид вызывал у нее физическую боль.

Если бы Джек был с ней, чтобы держать ее за руку и говорить, перекрывая набившую оскомину музыку нью-эйдж, ей было бы легче. Она высоко ценила его юмор и поддержку, но сегодня утром сама подбодрила его, чтобы он не чувствовал себя виноватым, пропустив назначение.