— Смотри! Видишь, кто это! — восторженно прошептала Вэл, когда красавец киноактер промелькнул перед ними в дюйме от окна.

— А вот и мистер Харпер, глядите-ка. Отличный парень. И покрасивее всех этих актеров. С кем это он танцует?

— Это же Имоджен Ларссон, дуреха. Его подружка — все это знают.

— А я думала, он женится на той актрисе — знаешь, та, с рыжими волосами, что снималась в «Летней луне».

— Так то было в прошлом году. Она вышла за одного француза: месяц назад в одном из журналов были фотографии.

— Вот оно что! Значит, теперь мистер Харпер хочет жениться на этой?

— Вряд ли он станет торопиться, — презрительно хмыкнула Вэл. — С какой стати? Желающих обогреть его в холодную зимнюю ночь хоть пруд пруди…

Сэм их почти не слушала. Словно зачарованная, она глядела на танцующего Эйдана. Как она и представляла себе, он был самым красивым мужчиной в зале — в элегантном костюме, подчеркивающем его атлетическую фигуру, он с непринужденной грацией двигался в такт музыке…

Что за глупости, нетерпеливо побранила она себя. Зачем она стоит здесь, прижавшись носом к холодному стеклу? Но как ни старалась она отвести взгляд, словно какая-то неведомая сила заставляла ее снова и снова выискивать в толпе гостей его гордую темноволосую голову.

Женщины уже ушли, и только она по-прежнему стояла в темноте, глядя в щелку между шторами. Интересно, что бы она почувствовала, доведись ей танцевать с ним? Что значит ощутить себя в его объятиях, двигаться с ним в унисон? Наверное, это было бы как прогулка на облаках… Но вряд ли такое когда-нибудь произойдет, решительно одернула себя Сэм. Ведь их разделяло не только окно.