— Нет. Это не все, что я должна и хочу тебе сказать. — Она взглянула на его мокрые шорты. — Ты стоишь тут мокрый, и вода стекает на мое полотенце.

Она презрительно хмыкнула, напялила на нос солнцезащитные очки и улеглась на полотенце, грудью вверх.

О том, как Джонатан умеет держать себя в руках, среди его знакомых ходили легенды. Он никогда не выходил из себя во время самых напряженных деловых встреч. И всегда оставался абсолютно спокойным, даже тогда, когда адвокаты его жены пытались разорить его. Однако сейчас, посмотрев вниз на самоуверенную, черноволосую женщину, он не сумел справиться с собой. Движимый внутренним порывом, он нагнулся, подхватил Марии на руки и направился к океану, делая вид, будто намеревается утопить се.

— Это отучит тебя насмехаться надо мной, — угрожающим голосом воскликнул Джонатан.

— Что ты делаешь? Отпусти меня немедленно! — закричала Марни, задохнувшись от гнева.

Она принялась изо всех сил вырываться из его рук. И вскоре обоим сделалось жарко. Очень жарко! Неожиданно Джонатан поймал себя на мысли, что его охватил приступ желания. Хорошо еще, что Марни не догадывается, что с ним происходит!

Воспользовавшись его невнимательностью, она сильно пнула его в бок, и оба рухнули на песок.

— Глупая женщина, зачем ты это сделала? Мне же больно!

— Ты еще спрашиваешь? — возмутилась она и, отпихнув Джонатана, вскочила на ноги. — А кто пытался меня утопить?

Марни смотрела на него, как разъяренная амазонка. О господи! Ему никогда еще не приходилось видеть столь соблазнительную женщину.

Джонатан постарался взять себя в руки.

Ему нельзя отвлекаться на подобные романтические приключения. В его нынешней жизни нет места для амазонок. Ему хватает проблем с министерством юстиции, наложившим арест на все его документы и занимавшимся допросом бывших сотрудников компании в поисках компромата. Ему необходимо спокойно обдумать план дальнейших действий, именно для этого он и скрылся в этом захолустье, где никто не мог его найти. Появление Марни сильно усложняло ему жизнь. От вида ее длиннющих ног путаются мысли. А в таком состоянии, как сейчас, он вообще не способен ни о чем думать. Кроме одного…