Они весело болтали, пока им готовили еду, и потом во время обеда они не переставали шутить и кормили друг друга со своей тарелки, пробуя, чья еда вкуснее.

— Я, честно говоря, удивился, что ты заказала мясо с кровью.

— Да? Ты знаешь, многие женщины едят мясо.

— Дело в том, что практически все мои знакомые либо вегетарианки, либо вообще сидят на диете.

Интересно, где живут такие женщины, подумала Марни, но не стала спрашивать. Женщины ее окружения ели все подряд. Она чувствовала себя Золушкой, попавшей на бал, и воспринимала все происходящие как сказку, которая должна была закончиться на рассвете. Ранним утром она соберет свои вещи и поедет домой.

— Может быть, я сижу на особой красной диете. Слышал о такой? Можно есть только продукты

красного цвета. Мясо с кровью, красное вино, красные креветки под соусом из красного манго… Надо будет еще красную икру заказать, — продолжала подтрунивать над ним Марни.

— Если ты потеряешь хотя бы килограмм, это будет преступление перед человечеством. Когда у человека такая отличная фигура и идеальные пропорции, он должен раз и навсегда забыть о всяких диетах.

— Ты мастак говорить комплименты. Ни одна женщина не в силах устоять, услышав такое. Если ты еще добавишь к этому несколько слов по-французски, считай, что я твоя.

— Правда?

— Ну не совсем.

— Я надеюсь, твои последние слова не означают бесповоротное «нет»?

— Именно это я и пыталась сказать.

Марни улыбалась. Ей нравилась еда и ресторан, нравилась их легкая перепалка. А больше всего она была рада тому, что ей не надо никому нарезать мясо, не надо напоминать, как полагается сидеть за столом, как правильно держать вилку и что некрасиво во время еды выдувать пузыри из жвачки. Ее мать была права. Ей нужна была маленькая передышка, чтобы восстановить силы, перед тем как вернуться к своим материнским обязанностям.