– Ты меня просто поражаешь, – засмеялась Лиза. Она уже сняла куртку и осталась стоять в строгом бардовом костюме, с кокетливо накинутым на плечо шарфиком, – Такое ощущение, что ты соскучилась.

– Так и есть! – Лёка справилась с ботинками, поднялась и поцеловала Лизу.

– Врешь ты всё, – когда дыхание восстановилось, девушка сплела свои пальцы с Лениными и ласково прошептала, – Чудо-юдо… Ты хоть поела?

– Ну как всегда, я ей про чувства, а она мне про еду!

– Значит, не поела? Опять супом унитаз кормила, да?

– Не приставай. А то укушу!

Смеясь и дурачась, Лёка увлекла Лизу в комнату и опрокинула её на диван, упав сверху.

– Сумасшедшая… – прошептала девушка между жаркими поцелуями, – Костюм помнешь… Ну перестань…

Жар Лёкиного дыхания передался и Лизе. Раскрылись губы, встретились в горячем танце языки и руки проникли прямо под одежду, к нежной и чуточку влажной коже.

Лиза обняла Лёку за шею, прижимая ближе. Она закрыла глаза, отвечая на поцелуй и чувствуя, как любимые руки сводят с ума, медленно поглаживая через бюстгальтер грудь.

Пиджак от костюма оказался на полу. Лёкина ладонь скользнула в Лизины брюки и погладила нежную шелковистость трусиков.

– Приподнимись, – девушка встала на колени и ухватилась за края одежды. Она горячо дышала. Глаза горели желанием. Лиза приподняла бедра и вдруг снова опустила их на диван. В её взгляд неожиданно забралась грусть. Лёка заметила это и остановилась.

– Детка… Ты что?

– Лен… Я же просила носить майки с длинными рукавами.

Лёка непонимающе скосила взгляд и замерла. Из-под задравшегося рукава футболки на неё смотрела синяя птица. И четыре буквы имени. Желание пропало. Осталась только тоска и какое-то странное чувство, сродни одиночеству.

– Дай я встану, – Лиза выбралась из-под Лёки и подобрала пиджак.