– Нет, – ответила девочка и прикрыла лист рукой.

– Покажи, что ты успела.

Преодолевая охвативший ее ужас, Джорджина поднялась со стула и стала долго и тщательно задвигать его под стол. Подошвы ее лакированных туфель не издали практически ни звука, пока она медленно шла к учительскому столу. От страха ее немного подташнивало.

Миссис Ноубл взяла у нее истрепанный листок и принялась изучать его.

– Опять то же самое! – возмущенно воскликнула она, прищурившись и сморщив тонкий нос. – Ну сколько можно давать неправильные ответы?

– Не знаю, – обреченно прошептала Джорджина.

– Я же не менее четырех раз говорила тебе, что ответ на первую задачу – не семнадцать! Так почему же ты продолжаешь писать его?

– Не знаю.

Джорджина многократно пересчитывала палочки. По семь в двух группах и три отдельно. Получалось семнадцать.

– Я же сто раз тебе объясняла. Смотри.

Джорджина покорно перевела взгляд на лист, и миссис Ноубл указала на первую группу.

– В этой группе десять палочек, – раздраженно сказала она и передвинула палец. – В этой – еще десять. И еще три отдельно. Сколько будет десять плюс десять?

Джорджина мысленно представила числа.

– Двадцать.

– И плюс еще три.

Девочка подумала.

– Двадцать три.

– Верно! Ответ будет двадцать три. – Учительница подвинула к ней листок. – Иди и закончи остальное.

Сев на свое место, Джорджина взялась за вторую задачу. Она внимательно изучила следующие группы, сосчитала в них все палочки и записала ответ: двадцать один.

Как только миссис Ноубл отпустила ее, Джорджина сорвала со спинки стула новое пурпурное пончо, связанное ей бабушкой, и бегом помчалась домой. Ворвавшись в дом через заднюю дверь, она увидела на сине-белой столешнице блюдо с крохотными розовыми пирожными. Из всех помещений дома Джорджина больше всего любила эту маленькую кухоньку, где всегда витали уютные и вкусные запахи.