— Чем?

— Не очень аппетитными подробностями.

— О третьей идиотке — любительнице приключений?

— Что идиотка, то идиотка.

Томас Джон Крейг-младший залпом, не смакуя, осушил фужер.

Джессика продолжала добивать «Руаяль».

Да, вкус удивительный.

За такую прелесть мало сжечь на костре.

Это же сколько девушек испортило этим печеньем себе фигуру?

Томас Джон Крейг-младший вновь оторвал потенциальную невесту от размышлений о лишних калориях.

— Пока я беседовал с местным шаманом о настое из трав, благотворно влияющем на обмен веществ, третью дурочку сожрал аллигатор.

— И не подавился?

— Чего не знаю, милая, того не знаю. В Амазонке исчезают, как правило, без следа. На берегу осталась лишь перчатка с левой руки.

Джессика, разделавшись наконец с пресловутым великосветским печеньем «Руаяль», захотела мороженого.

— К черту все эти яхты, горные лыжи и непроходимые джунгли, к черту!

— Я не ошибся в тебе, милая.

— Хочу быть абсолютной домоседкой.

Джессика, конечно, немного лукавила — ей хотелось повидать мир, но ведь это можно сделать и в семьдесят, и даже в восемьдесят лет.

— Вот и славненько. — Томас Крейг-младший перестал истязать вилкой почти догоревшую свечу. — Вот и славненько!

— Я бы не отказалась от двойного мороженого. — Джессика внезапно оставила матримониальную тему. — С цукатами.

— Здесь подают фисташковый пломбир из настоящих, не обезжиренных сливок, — заметил без пяти минут жених.

Пока Томас Джон Крейг-младший заказывал невесте мороженое и шампанское для закрепления успеха, в подсознании у будущей жены замельтешили лукавые варианты.

А почему бы мне не стать вдовой намного раньше, успокоила себя молодая особа, еще ни разу не покидавшая не то что страны, но и пределов родного штата.

Если бы пожилой джентльмен владел телепатией, то наверняка взял бы свое предложение обратно.