Они умчали ее от тревог. От беспокойства за сына, который может остаться один-одинешенек, беззащитный и нелюбимый, случись что с ней.

Теперь не останется. Эдвард и Дженни будут любить его, Мэг поняла это сразу же. А Лукас защитит его.

Мэг провела рукой по гладкой простыне. Это не лен, — Мэг не сомневалась, — это хлопок, но такого превосходного качества, что один только комплект постельного белья должен стоить столько же, сколько стоила вся обстановка ее спальни в Тулсе, вместе взятая.

Что же тревожит ее, почему сон не приходит к ней? Разве не ждет ее впереди сказочная жизнь? Ведь хрустальный башмачок пришелся впору.

Нет, это из другой сказки.

Маленькой девочкой она мечтала, как король с королевой явятся к ней и увезут с собой. Вечером они с Эдвардом смотрели фотографии и видеозаписи домашних съемок. Мэг рассказывала брату, своему брату, все, что помнила.

Брат. Боже правый, у нее есть брат! Семья. Порядочная семья, — впрочем, Эдвард и Дженни очаровали бы любого. И друзья. Теперь она может завести друзей. Таких, с которыми не придется расставаться, не молвив и словечка, как оно бывало раньше, когда Блейк выслеживал их.

А когда Блейк разыщет их на этот раз, с ней будет Лукас. Он защитит ее от опасности.

Лукас…

Напряженные плечи Мэг расслабились. Она, наконец, почувствовала, как благодатный сон обволакивает ее…

— Эй, ма, ну ты и здорова дрыхнуть!

Ма? Мэг приоткрыла один глаз. Постепенно просыпаясь, она в полудреме узнала Дэнни. Он стоял рядом с кроватью. Откуда у него это «ма»? Она все еще не разлепила сомкнутые веки. И что это за вид у ее сына, точно он живет на свалке?

— Разве я не отправила эту футболку в мусорное ведро?