От Лукаса не укрылась ее злость.

— Возможно, эта вам понравится больше, — ответил он, борясь с ответным раздражением. И передал Мэг фотографию Эдварда, сделанную год назад. На ней он казался целеустремленным, преуспевающим и… опустошенным человеком. Лишь когда Эдвард повстречал Дженни, его душевные раны стали затягиваться.

Мэг рассматривала его. На мгновение ее черты — женственная копия Эдварда, поразительной красоты, вдруг осознал Лукас, — затуманились, совсем как черты брата.

— И как же… — вырвалось у нее, — как же меня зовут? — Фотография выпала у нее из рук и опустилась на стол. — Кто я?

Ее зовут Мэган-Элизабет Карлтон, и через три месяца ей исполнится двадцать девять. Двадцать девять. Нечасто женщине выпадает отмечать дважды двадцать девять и тридцать лет. Губы Мэг скривились в горькой усмешке.

Ее приемным родителям придется ответить на кое-какие серьезные вопросы. Ей и агентам ФБР. Знали ли они, сколько ей на самом деле лет? Или же от них скрыли ее настоящий возраст? Это важно. Но если они прознают про то, кто она и где находится, об этом узнает и Блейк, ее бывший муж.

Они ехали в машине полицейского. Внимание Ламберта было приковано к дороге, он вел машину к дому Мэг. И все же она не раз ловила на себе его слишком пристальный взгляд. Сам он едва ли чистый американец со смуглой кожей и слегка арабскими чертами. Его крепкое сложение почему-то не наводило на нее страх, какой она испытывала перед полицейскими. Этот не походил на блюстителя закона, видимо, в этом все и дело.

Нет, все же походил. Но на такого, кто предотвращает нападения и убийства, рискуя своей жизнью. А может, он похож на гладиатора. С боевыми шрамами, которые не может скрыть даже лоск дорогого костюма.

— И что же это было? — В голосе Ламберта послышался южный акцент.

Мэг снова насторожилась.

— Что?

— То, что вдруг превратило вас в жалкую, беспомощную дамочку. «Ах, со мной сейчас случится обморок!» Вы хоть раз в жизни теряли сознание?