– Это мое ранчо! – резко указала Кэтрин.

– Оно также принадлежало твоему отцу, и он его любил. Ради него я не дам тебе забросить хозяйство.

Кэтрин вздернула подбородок в попытке сохранить самообладание. Рул бил по больному и знал это. Он снова взглянул на нее и продолжил:

– Ситуация с Рики ухудшается, я не в состоянии возиться с ней и в то же время выполнять свою работу. Мне нужна помощь, и ты, Кэт, единственная, кто способен помочь.

– Я не могу остаться.

Но в этот раз в ее голосе послышалась нерешительность. Ей не нравилась Рики, но, с другой стороны, ненависти к ней Кэт тоже не испытывала. Рики представляла собой раздражающую проблему, но когда-то они обе были моложе, когда-то хихикали вместе, как самые обычные подростки. И к тому же, на что справедливо обратил внимание Рул, Рики носила имя Донахью, приняв его как свое собственное, когда отец Кэтрин женился на Монике, хотя это никогда и не оформили по закону.

– Я попытаюсь взять отпуск.

Кэтрин поняла, что сдается, и в запоздалой самозащите добавила:

– Но не насовсем. Я привыкла жить в большом городе и наслаждаться тем, что невозможно найти на ранчо.

И это почти правда. Ей действительно нравилась безостановочно бьющая ключом бурная городская жизнь, но она отказалась бы от нее без тени сомнения, если бы почувствовала, что для нее возможна спокойная, мирная жизнь на ранчо.

– Когда-то ты любила это место, – заметил Рул.

– Это было давно.

Больше он ничего не добавил, и минуту спустя Кэтрин, откинув голову, смежила веки. Она отдавала себе отчет в том, что полностью доверяет способности Рула управлять самолетом, и это понимание было горьким, но неизбежным. Она готова доверить ему свою жизнь, но ничего больше.

Даже с закрытыми глазами Кэтрин осознавала его присутствие рядом с собой, чувствовала, как согревает ее тепло его тела, ощущала пьянящий мужской аромат, слышала ровное дыхание. Когда Рул шевелился, в ее теле зарождалась дрожь. «Боже, – подумала она в отчаянии, – неужели мне никогда не забыть тот день? Неужели он набросил тень на всю мою жизнь и управляет ею одним лишь своим присутствием?» Рул не давал ей покоя даже в браке, заставляя лгать собственному мужу.