— Люди тоже способны учиться, — в гостиную вошла Майя. — Да, мы мелочны и поверхностны, но мы не глупы. Мы просто спешим жить, зная, что нам отведено не много лет на этом свете.

— Но если вы так умны, как ты говоришь, ты должна понимать, на что ты сейчас толкаешь Геру, — мать посмотрела Майе в глаза.

— Понимаю, — с тоской ответила она, и опустила голову.

— Гера, — мама обратилась ко мне. — Я забыла в машине сумочку, принеси её, пожалуйста, и протянула мне ключи.

— А зачем она тебе нужна? — спросил я, не двигаясь с места, и прекрасно понимая, что это лишь предлог, чтобы поговорить с Майей наедине и надавить на неё.

Мама растерялась, а потом сказала:

— Там мой телефон.

— Если тебе надо позвонить, я дам тебе свой телефон, — ответил я, протягивая ей трубку.

— Я жду звонка.

— Мама, давай на чистоту. Ты хочешь поговорить с Майей наедине, — я поднялся с дивана и, взяв Майю за руку, усадил её и сев рядом, прижал к себе. — Я даже знаю, что ты ей скажешь — что если она меня любит, то должна желать мне только добра, и должна отговорить меня от брака с ней, и уговорить меня жениться на другой, чтобы я сохранил титул и не запятнал репутацию клана. Да? — я вопросительно посмотрел на неё. — Вот только ты опоздала, и Майя ещё вчера попыталась меня вразумить, — мать с удивлением, к которому было примешано уважение, посмотрела на Майю. — Но я с этим не согласился! И я не собираюсь менять своего решения! Майя будет моей женой.

— Сынок, — отчаянно произнесла мама. — Отец никогда на это не пойдёт.

— Отец не единственный Лорд в мире, — улыбнувшись, ответил я.

— Что ты задумал? — испуганно спросила она.

— Потом узнаете!

— Герион! Одумайся! Не совершай ошибки! — чуть ли не плача, произнесла мама, а потом посмотрела на Майю, и обратилась к ней. — Майя, ты лишаешь Геру всего — титула, семьи, близких и друзей! Если ты его любишь, не позволяй ему совершить эту ошибку.