Майя дёрнулась и опустила голову.

— Мама! — с трудом сдерживаясь, сказал я. — Тебе пора домой, — и поднялся, давая ей понять, чтобы она уходила.

Она нехотя встала и, бросив взгляд на Майю, с надеждой произнесла:

— Всё в твоих руках, и только ты можешь отговорить его от этого шага, — а потом направилась к двери.

Я с силой захлопнул входную дверь за матерью. Мне казалось, что я предусмотрел всё. Я был готов к тому, что отец лишит меня титула, отлучит от клана, и будет всячески препятствовать нашему браку, и думал, что они обрушат на Майю всё своё презрение, чтобы сломить её волю. И прекрасно понимал, что она это вынесет, потому что уже успел изучить Майю — чем больше на неё давят морально, тем больше она сопротивляется. Но они пошли другим путём, и стали давить на её чувства ко мне. Мне стало не по себе, потому что я не знал, как она себя сейчас поведёт.

Вернувшись в гостиную, и подойдя к дивану, я увидел, что по щеке Майи катиться слеза. Сев на диван, я взял её к себе на руки и прошептал:

— Душа моя, никого не слушай! И не смей плакать!

— Гера, но они правы! — сквозь слёзы, произнесла она. — Я не имею права ломать твою жизнь! Женись на другой! Я согласна быть твоей любовницей! Так будет лучше всего!

Я прижал её к себе, и почувствовал боль в сердце. Они нашли её уязвимое место — любовь ко мне, и теперь они об этом знают. Они будут давить на Майю, пока она не станет моей женой, и она может сломаться. «Ну, нет! Я не позволю им лишить меня Майи!». Значит, надо как можно быстрее жениться на ней, чтобы она не решилась на какой-нибудь отчаянный шаг.

Схватил лежащий на диване телефон, я нашёл нужный мне номер и нажал вызов.

— Герион?! Рад тебя слышать! Как дела на Дальнем Востоке?

— Понятия не имею, Аларих. Я там не был, — ответил я. — Можно я сразу перейду к сути дела?