Миля.

Она проделала примерно милю, хотя казалось, что гораздо больше, ее машина ползла так медленно, что спидометр, стараясь зарегистрировать скорость, слабо качался.

Потом темнота над заросшей дорогой неожиданно расступилась под приглушенным светом.

Это был участок, однажды расчищенный, но сейчас почти заросший кустами и острой травой. Посередине располагался жилой дом.

Просто фермерский дом.

Она не знала, чего ожидала увидеть. Какую-нибудь постройку в готическом стиле с башнями и пугающей воронкой сверху.

Как и все остальное, дом стал жертвой многолетнего пренебрежения. Его цвет попросту не поддавался определению. Не осталось ни одного мазка краски, и незащищенное дерево поменяло свой цвет на унылый серый, что навело Мадди на мысль о многочисленных грозах.

На крыльце, дальше деревянных, покрытых мхом из-за недостатка света досок, стоял покинутый, плетенный из ивовых прутьев, ветхий стул. Сломанная изгородь. Ободранная, покрытая ржавчиной дверь-ширма. Развесистый плющ покрывал половину строения и полностью закрывал некоторые окна.

Она заглушила двигатель и вышла из машины.

Воздух был тяжелый и тихий, и сладко пах клевером и чем-то острым, напоминающим кошачью мяту, от которой Хэмингуэй сходил с ума.

Она глубоко вздохнула и выпрямилась. Слева от нее находилась заброшенная машина. Одна из тех, что производят кучу выхлопных газов и сильно шумят. Она выглядела так, словно ее помыли, припарковали и больше никогда не трогали. Шины были спущены и заросли сорняками. Корпус просел в почву, так что машина стояла на раме. Большие спутанные сорняки с листьями подозрительно похожими на листья марихуаны, росли из разбитого бокового стекла.

Справа от автомобиля, заметила тропинку, ведущую к ступеням дома, во всяком случае она не казалось такой заброшенной как все вокруг.