«Сейчас они выложат карты на стол», — подумала Абигайл Вейл, после того как муж ее сестры Гариетт под благовидным предлогом поспешил увести из-за обеденного стола мисс Фербейн. Дэниэл — старший брат Абигайл — тут же подтвердил ее догадку, сделав лакею знак удалиться. В комнате остались только члены семьи. Вейлы никогда не обсуждали своих проблем при посторонних.

В другое время подобные приготовления вызвали бы у Абигайл тревогу, но сейчас она была просто зла. В конце концов, это ведь ее дом. Это она только что накормила приехавших навестить ее родственников превосходным обедом. Она платила жалованье слугам и компаньонке. И все же Дэниэл сразу по приезде легко и непринужденно присвоил себе право распоряжаться в ее доме.

Родные приехали навестить Абби впервые после того, как она, похоронив тетушку, за которой ухаживала в последний год ее жизни, вступила в права наследства. Вейлы прибыли сюда из поместья мужа Гариетт, находившегося неподалеку от Оксфорда. Именно там вся семья проводила обычно сезон охоты. Завтра утром гостям Абигайл предстояло отправиться в Лондон, чтобы поспеть к началу другого сезона — сезона балов и светских развлечений. Они сделали изрядный крюк, чтобы повидаться с Абби, и девушке очень хотелось, чтобы мать и брат с сестрой остались довольны своим визитом. Несмотря на все их разногласия, Абигайл очень любила своих родных. И потому часто мирилась с тем, против чего следовало решительно возразить. Это было ее слабое место. Пора было научиться отстаивать свои права.

В Бате ей несложно было добиться уважения и приобрести множество друзей. И никому из них не приходило в голову диктовать ей свою волю. Но друзья ведь никогда не видели ее в роли послушной дочери, любимой тетушки своих племянников или же старой девы, которую все домашние только и мечтают выдать замуж. Здесь, в Бате, ее воспринимали как женщину самостоятельную и независимую. Абби никак не могла придумать, как ей добиться того же от собственной семьи.