Глядя поверх бокала, девушка внимательно изучала лица трех человек, сидевших вокруг обеденного стола. Элегантно выщипанные брови матери были чуть приподняты — это всегда считалось в семье дурным знаком. На лице Гариетт застыло обычное скучающее выражение. А Дэниэл смотрел на Абби чуть смущенно, но вовсе не строго.

Вот оно, ее грозное семейство! Все трое были хороши собой — темные волосы, аристократические черты ухоженных лиц, проницательные зеленые глаза. Они были очень похожи друг на друга. И не только внешне. Все трое имели властный характер и привыкли, не прилагая особенных усилий, подчинять себе всех, кто не мог похвастаться тем же. И Абби постоянно испытывала это на себе.

Но так было в прошлом. Теперь же, после целого года свободы, Абигайл начала наконец понимать, как ей хотелось бы жить. Столько лет она потеряла впустую, пытаясь стать такой, какой ее хотели видеть. Но теперь Абби полна была решимости жить так, чтобы ни о чем больше не сожалеть.

Наконец Дэниэл нарушил возникшую за столом неловкую паузу.

— Мне надо кое-что обсудить с тобой, Абби, — сказал он.

Девушка попыталась уклониться от разговора:

— Разве сейчас время для дискуссий? Ведь через час мы должны быть у Гардинеров. — Она улыбнулась, желая сгладить невольную резкость своих слов. — К тому же я не могу сосредоточиться, если на мне надето бальное платье. Давай отложим этот разговор на потом.

— А потом у нас не будет времени, и ты прекрасно это знаешь. — Дэниэл вдруг лукаво улыбнулся сестре. — Признайся, Абби, ты ведь сделала все для того, чтобы уклониться от участия в семейном совете. С момента нашего приезда ты старалась, чтобы мы постоянно были заняты. Мы едва поспеваем с одного приема на другой, каждый день ходим в театр, а потом отправляемся на бал или музыкальный вечер. Так что если мы не поговорим сейчас, нам наверняка не представится больше такая возможность.