Женщина задумалась.

– Тогда она француженка, ведь мой покойный муж вернулся в Польшу, когда началась война, и мы не подавали никаких документов.

Он вопросительно поднял брови.

– Ваш покойный муж? Она кивнула.

– Он погиб, защищая нашу родину.

– Сочувствую вам, – сказал Морис. Анна сказала с философским спокойствием:

– Так распорядилась судьба. Я не первая и не последняя вдова на этой войне. Не только Польша сдалась немцам. И вряд ли Франция будет последней.

Француз молчал.

– Но люди продолжают жить, даже если им приходится приспосабливаться к новому режиму, – продолжила она.

Он кивнул соглашаясь.

– Тут вы правы. Те, кто нами правит, далеко. Нам надо учиться жить с ними, а не наоборот.

Раздался стук в дверь. В комнату вошел сержант.

– Генерал освободился. Он просит, чтобы вы проводили мсье де ла Бовиля к нему в кабинет.

Морис последовал за Анной через пустой холл в другую комнату. Она остановилась и, постучав, открыла дверь, не дожидаясь ответа.

Генерал фон Бреннер оказался значительно моложе, чем ожидал Морис. Вряд ли он был старше его самого. Вместо обычного приветствия он протянул руку.

– Рад вас видеть, мсье де ла Бовиль. – По-французски он говорил с сильным немецким акцентом.

Морис ответил тоже по-немецки.

– Счастлив познакомиться, генерал.

Мужчины посмотрели друг на друга. Неожиданно генерал усмехнулся.

– Мой французский так же плох, как ваш немецкий. Морис рассмеялся в ответ.

– Не скажите.

– Вы говорите по-английски?

– Да.

– Так давайте перейдем на английский. Мы будем чувствовать себя свободнее. Если возникнут трудности, Анна поможет нам.

– Согласен, – ответил Морис по-английски.

– Тогда за дело, – сказал генерал. – Французское промышленное управление поручило вам сотрудничать со мной, чтобы мы смогли быстрее мобилизовать промышленность и успешно бороться с общим противником. Разумеется, прежде всего следует заняться тяжелой промышленностью, это важно для производства оружия и боеприпасов.