— Софи очень талантлива, — улыбнулась Сюзанна. — Дорогая, покажи нам, что ты зарисовала сегодня.

Софи вспомнила, что альбом остался на пляже и почему он там остался, и ее сердце почти остановилось.

— Я… мой альбом в спальне, — неуверенно пробормотала она. — Я с удовольствием покажу его в другой раз.

Она не отводила взгляда от матери, пытаясь сообразить, что та задумала. Сюзанна никогда не одобряла ее увлечения живописью, и особенно ей не нравились последние работы Софи, так что едва ли она стала бы просить показать ей рисунки ни с того ни с сего, без какой-то определенной цели.

— Я хочу представить тебе Генри Мартена, дорогая, — сказала Сюзанна, подталкивая юношу вперед. — Он родственник Анетты. Окончил юридический факультет и вскоре откроет собственную адвокатскую практику.

Софи улыбнулась молодому человеку, который явно чувствовал себя сверх меры сконфуженным. Она подала ему руку, гадая, что могло его так смутить. Может быть, он заподозрил, что Сюзанна решила их сосватать? Но это ведь чепуха. Софи еще официально не выезжала в свет. Да и как ей выезжать, если она даже танцевать не может?

И вообще это ни к чему. Софи стремилась лишь к одному: стать профессиональной художницей. И она никогда не была настолько наивной, чтобы предполагать, будто найдется мужчина, желающий взять в жены калеку, да еще свихнувшуюся на искусстве. Они с матерью много лет назад решили, что Сюзанна не станет подталкивать дочь к замужеству, не станет искать ей женихов. Это было бы слишком унизительно; и, поскольку семейного счастья Софи ожидать не приходилось, она посвятила себя своей истинной любви — живописи.