— Кто вон та юная леди? — неожиданно спросил он у своих собеседниц.

Хилари и Кармин, проследив за его взглядом и сообразив, о ком он говорит, явно изумились.

— Это Софи О'Нил, — с напускной беспечностью ответила Хилари. — Дочь Сюзанны Ральстон от первого брака. Но почему вы спросили?

— Потому что она стоит одна и явно огорчена этим, — широко улыбнулся в ответ Эдвард. — Думаю, я должен стать ее спасителем, — добавил он и, кивнув пораженным дамам, оставил их.

Эдвард быстро пересек гостиную.

Он говорил себе, что его намерения вполне честны, и сам в это верил. Он не мог понять, почему мисс О'Нил томится в одиночестве. Неужели он единственный джентльмен в этой компании? Его раздражало безразличие остальных гостей. И он старался не обращать внимания на то, что к его мужскому естеству прилила кровь…

Приблизившись к своей жертве, он подметил немало интересных подробностей. Софи О'Нил была среднего роста, но сложена безупречно. Ее светло-каштановые волосы отливали золотом, а кожа имела теплый абрикосовый оттенок. Эдвард гадал, кто придумал для Софи такую строгую прическу, делающую ее похожей на старую деву, кто выбрал для нее это чудовищное платье, и ощущал все более сильное раздражение. Ей ни за что не найти хорошего мужа, если она будет представать в таком виде.

Потом он вообразил ее с другим мужчиной и чуть не зарычал от злости.

Она увидела его. Глаза ее широко раскрылись. Но Эдвард шел к ней уверенно, напрямик. Как он раскаивался в мерзком представлении, устроенном на пляже! Но теперь поздно сожалеть. Девушка знала, кто он такой — она смотрела прямо на него. Но она никогда не должна узнать, что он намеренно позволил ей увидеть слишком много. Как мог он так забыться? Нет, Софи О'Нил этого не узнает. Нужно лишь миновать первый, напряженный момент встречи лицом к лицу, а там уж можно будет разговаривать, будто ничего не случилось. Может быть, когда-нибудь она забудет.

Девушка не отрывала от него глаз. Похоже, она угадала его намерения. Щеки ее вспыхнули. Она отчаянно втянула воздух. Но не убежала.