Наконец он обратил внимание на Беатрис, и мать представила их друг другу.

— Беатрис Лонге, она, как мы надеемся, возьмется за подготовку свадьбы Виолы и Тони. Бетси, это мой сын, Уилфрид Мак-Кен.

— Вы отважная женщина, мисс Лонге, если соглашаетесь иметь дело с моей сестрой. У Виолы семь пятниц на неделе. Сегодня она хочет выкрасить все стены розовой масляной краской, а завтра потребует завесить их гобеленами.

Но Беатрис уже не слышала его. Поднявшись со стула, она словно окаменела. Уилфрид... Уилфрид! Тот самый красавец брюнет, которого она видела на фотографии в обнимку с ее сестрой Труди! Тот самый мужчина, по вине которого сестра погибла молодой! Нет, она не могла ошибиться. Несомненно, это он. Она увидела его протянутую руку, но не нашла в себе сил пожать ее.

— Что-то не так? — спросил он, прищурившись.

— Нет, все в порядке, — с трудом выдавила Беатрис.

Господи! Сколько всего она мысленно наговорила ему шесть лет назад, полагая, что он может через какое-то время появиться у дверей ее дома! А теперь при встрече с ним буквально онемела.

— Вы побледнели, Бетси. Вам нехорошо? — забеспокоилась миссис Мак-Кен. — Присядьте, пожалуйста, я налью вам еще чаю.

— Спасибо, все уже в порядке. Легкое головокружение, ничего страшного.

— Неудивительно, — заметила, хихикнув, Виола, — мой брат привык кружить девушкам головы.

— Что ты говоришь, дочка?! — возмутилась мать.

— Я пошутила, — живо откликнулась Виола. — Он у нас аскет и, если женится, то не на женщине, а на своей адвокатуре.

— Сейчас ты у меня договоришься! — пригрозил ей Уилфрид, глядя смеющимися глазами на сестру.