– Да нет, прямо тама и зарезали! – настаивала Аннушка.

– Ты Ань чего? С головой плохо? Она мусор что ли голая пошла выносить? Или, может, ее ограбили?

– Может и ограбили, но как-то слишком уж это… цинично, чтобы прямо буквально до трусов грабить. К тому же чего бы им одежду воровать, когда на ней драгоценности висели. Да так и остались нетронутыми. И кровищи там натекло, жуть! Если б ее зарезали в другом месте, откуда бы столько крови? Ты прямо как книжек не читаешь.

– Ань, а что же, никто ничего не слышал? Свидетели есть?

– Не знаю, Настюх. Мужик, который труп обнаружил, да ты, может, видела его, малахольный такой дядечка, зимой и летом одним цветом, в синем плаще ходит, он сейчас как раз показания дает.

Аннушка, облокотившись о покореженные перила, так и сыпала на меня подробностями. Каждое ее слово гулко отдавалось в высоких перекрытиях лестничного пролета.

– Странно как… – я вдруг вспомнила, что вчера вечером неясная тревога просочилась в квартиру. Ночью приснился странный, не столько страшный, сколько грустный сон – я уходила по извилистой тропинке в туманную бесконечную даль и плакала – я точно знала, что у приснившейся мне дороги нет конца, и осознавать это было очень грустно. Сегодня, занимаясь обычными делами, я почти забыла про ночное приключение. А сейчас картинка снова встала перед глазами с отчетливой ясностью.

– Ты понимаешь, – торопливая Аннушкина болтовня вернула меня к действительности, – у ее соседей полночи собака выла, никак успокоить не могли. Должно быть, чувствовала, животные они всегда покойников чуют.

– А сами соседи?

– Да что они? Спали… Кто-то вроде видел, как третьего дня приезжала к ней баба на желтой машине. Но толком не разглядели. К Ирке постоянно ездили. Один ее хахаль на сером джипе, второй на Мерседесе на черном. Бывало, еще подружка прикатит, у той Пежо, маленькая такая, синяя. А на желтой, так чтобы из постоянных, никто не ездил. И ведь ты понимаешь, Насть, ну ладно бы просто убили, ну там ограбили или надругались, а то ведь нет, и сама целехонькая, и колечки в ушах с бриллиантами, перстенек с сапфиром, цепочка платиновая с крестиком. Конечно, Ирка – баба не совсем нормальная, от нее всего можно ожидать. Жила непонятно и умерла черт те как.